АДВОКАТ ЗД

Когда гендиректор не несет уголовную ответственность за «пиратские» программы на предприятии?

zastypnik — Wed, 08 Oct 2025 06:44:44 GMT

Защитник осужденного отметил, что ключевым доводом, оказавшим влияние на позицию ВС, стало отсутствие доказательств того, что его доверитель знал об использовании нелицензионных программ и умышленно их применял. Один из экспертов «АГ» указал, что суд по каждому делу должен установить не только объективные признаки преступления, но и субъективные, иначе привлечение к уголовной ответственности становится актом объективного вменения. Другой также посчитал, что кассационное определение Верховного Суда в очередной раз напоминает о запрете объективного вменения, предусмотренном российским уголовным законодательством.

18 сентября Верховный Суд вынес Кассационное определение по делу № 48-УД25-22-К7, которым вернул на новое апелляционное рассмотрение уголовное дело, установив, что осужденный не давал каких-либо распоряжений приобрести и установить нелицензионные программы, а также не был осведомлен о том, что они используются на его предприятии.

По версии следствия, Александр Зудов, являясь директором ООО «П.», зная о наличии установленных и используемых в работе организации компьютерных нелицензионных программ, права на которые принадлежат ООО при осуществлении коммерческой деятельности с 30 сентября по 6 декабря 2022 г., вопреки воле правообладателя, без заключения с ним договоров, умышленно использовал в указанный период компьютерные программы стоимостью более 1 млн руб. Качканарский городской суд Свердловской области квалифицировал эти действия по п. «г» ч. 3 ст. 146 УК РФ как незаконное использование объектов авторского права, в крупном размере, лицом с использованием своего служебного положения. 25 июня 2024 г. суд приговорил Александра Зудова к двум годам лишения свободы условно с испытательным сроком два года. Апелляция и кассация оставили приговор без изменений.

Защитник осужденного, партнер INTELLECT Дмитрий Загайнов подал кассационную жалобу в Верховный Суд, в которой просил отменить состоявшиеся судебные решения и прекратить производство по делу. Адвокат указал, что выводы о виновности Александра Зудова в совершении преступления не соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Он отметил, что суд фактически не установил, кому принадлежат спорные программы, установленные на компьютерах. При этом выводы экспертов содержат противоречия, в том числе относительно даты установки этих программ.

Дмитрий Загайнов посчитал, что суд не доказал умысел Александра Зудова на использование нелицензионных программ, поскольку осужденный распоряжений на установку этих программ не давал и о том, что в ООО «П.» используются нелицензионные программы, не был осведомлен. Он указал, что все используемые судом формулировки при описании вины Александра Зудова свидетельствуют лишь о наличии в его действиях признаков халатности и небрежного отношения к своим обязанностям. Выводы суда о том, что в силу своих должностных обязанностей директор должен был знать или не мог не знать о наличии нелицензионных программ, основаны на предположениях.

Защитник обратил внимание: что выводы о том, что хранение компьютерной информации в памяти компьютера – это способ неправомерного использования программ для ЭВМ, являются неверными, так как все программы были записаны в памяти ЭВМ до начала вручения обязательного представления о неправомерности использования нелицензионных программ. Также он указал, что в инкриминируемый Александру Зудову период времени программа использовалась только в системном блоке 5, упоминание об использовании в остальных ЭВМ выходит за рамки инкриминируемого периода.

Дмитрий Загайнов заметил: суд не дал оценку тому факту, что, получив обязательное представление, Александр Зудов попросил своих работников проверить информацию об использовании нелицензионных программ, что подтвердили опрошенные в судебном заседании свидетели. По его мнению, судом не был доказан квалифицирующий признак преступления «с использованием своего служебного положения». Кроме того, указал защитник, в данном уголовном деле не мог быть разрешен гражданский иск, поскольку Александр Зудов состоит в трудовых отношениях с ООО «П.», в связи с чем гражданским ответчиком должно быть юридическое лицо.

Проверив материалы дела, Судебная коллегия по уголовным делам ВС отметила, что согласно правовой позиции, сформулированной в п. 4 Постановления Пленума ВС от 26 апреля 2007 г. № 14 «О практике рассмотрения судами уголовных дел о нарушении авторских, смежных, изобретательских и патентных прав, а также незаконном использовании товарного знака», незаконным по смыслу ст. 146 УК РФ следует считать умышленное использование объектов авторских и смежных прав, осуществляемое в нарушение положений действующего законодательства. Таким образом, разъяснил ВС, для привлечения к уголовной ответственности по ст. 146 УК необходимо в судебном заседании доказать, что лицо осознавало незаконность использования объектов авторского права или смежных прав, предвидело, что тем самым неизбежно причинит крупный или особо крупный ущерб автору или иному правообладателю, и желало наступления этих последствий.

Как заметил Верховный Суд, осужденный указывал, что каких-либо указаний насчет установления на компьютеры нелицензионного программного обеспечения в ООО «П.», где он является директором, не давал, в компьютерной технике не разбирается, ЭВМ не пользуется, использует бумажные носители информации. После получения 30 сентября 2022 г. предписания полиции он поручил своим сотрудникам провести проверку ЭВМ на наличие нелицензионных программ и доложить ему. Александр Зудов посчитал, что допустил халатность, не проверив исполнение его указаний на проведение проверки компьютерной техники на предмет наличия и использования нелицензионных программ.

Из показаний свидетелей – главного бухгалтера, бухгалтера, секретаря и кассира, а также заместителя директора ООО «П.» – усматривается, что после получения предписания осужденный дал указания своим сотрудникам провести проверку ЭВМ на наличие нелицензионных программ. При этом названные работники, не обладая необходимыми познаниями в области установки и проверки компьютерных программ, в своих компьютерах признаков использования нелицензионных продуктов не нашли, о чем доложили Александру Зудову. В соответствии с показаниями этих свидетелей и самого осужденного ранее, когда требовалась помощь с обслуживанием компьютерной техники, приглашался знакомый Александра Зудова К., однако позже он уже не смог заниматься обслуживанием ЭВМ. Иного специалиста в этой области в организации не было.

ВС указал: приведенные доказательства, положенные в основу обвинительного приговора, не подтверждают выводы суда о том, что осужденный знал об использовании при осуществлении коммерческой деятельности в ООО «П.» нелицензионных компьютерных программ, права на которые принадлежат ООО в том числе и с 30 сентября по 6 декабря 2022 г.

Верховный Суд обратил внимание на то, что суд, обосновывая вывод о наличии у Александра Зудова умысла на совершение преступления, указал в приговоре, что об этом свидетельствует игнорирование им требований обязательного представления врио начальника МО МВД России «Качканарский» от 30 сентября 2022 г., в котором приведены положения закона, запрещающие использование объектов авторского права и возлагающие на руководителя обязанность по устранению нарушений, а также указано, что Александр Зудов действенных мер для предотвращения нарушения авторских прав не принял, поскольку, являясь единоличным исполнительным органом, имел возможность привлечь для проверки компьютерной техники лиц, обладающих специальными познаниями, однако не сделал этого. При этом суд в приговоре также указал, что неосведомленность руководителя общества о наличии на компьютерах контрафактных продуктов не освобождает его от ответственности за возглавляемое им юридическое лицо. Таким образом, суд счел достаточным основанием для признания наличия у Александра Зудова умысла на совершение преступления, предусмотренного ст. 146 УК РФ, установленного в судебном заседании факта непривлечения осужденным специалиста для проверки компьютеров после получения предписания полиции. Иных обстоятельств, свидетельствующих об умышленной форме вины в содеянном Александром Зудовым, в приговоре не было установлено.

Вместе с тем, отметил ВС, Александр Зудов каких-либо указаний и распоряжений на приобретение и установку нелицензионных компьютерных программ не давал, а также не был осведомлен как руководитель ООО «П.» о том, что на его предприятии используются нелицензионные компьютерные программы. С учетом изложенного вывод суда о наличии умышленной формы вины в содеянном Александром Зудовым вызывает сомнение, поскольку непривлечение осужденным специалиста для проверки компьютеров после получения предписания полиции само по себе не свидетельствует о том, что он знал об использовании в ООО «П.» нелицензионных компьютерных программ, предвидел, что тем самым неизбежно причинит крупный ущерб правообладателю этих программ, и желал наступления этих последствий. В итоге Верховный Суд отменил определения апелляции и кассации и направил уголовное дело на новое апелляционное рассмотрение.

В комментарии «АГ» защитник Александра Зудова Дмитрий Загайнов отметил, что Верховный Суд занял сбалансированную и законную позицию, внимательно исследовав факты и соблюдение процессуальных норм. «ВС указал, что доказательства вины Александра Зудова в умышленном использовании нелицензионных программ не были убедительно установлены, а выводы нижестоящих судов о наличии умысла вызывают сомнения. Ключевым доводом, оказавшим влияние на позицию ВС, стало отсутствие доказательств того, что Александр Зудов знал об использовании нелицензионных программ и умышленно их применял. Суд обратил внимание, что халатность и непривлечение специалиста для проверки программ в памяти ЭВМ общества после получения предписания не тождественны умышленному деянию. Этот вывод и привел к отмене апелляционного и кассационного определений», – поделился адвокат.

Дмитрий Загайнов посчитал, что определение ВС подчеркивает важность качественного доказывания умысла в уголовных делах: того факта, что руководитель общества является его участником с момента основания, недостаточно. «Государственное обвинение занимало позицию, что руководитель общества не мог не знать о наличии “пиратских” программ, поскольку закупка и эксплуатация основных средств, а также последующее подписание бухгалтерской отчетности осуществляются с ведома руководителя. Но обвинение не может основываться на предположениях, а потому подобный довод обоснованно не был принят судом. Учитывая, что речь идет о квалификации преступления как совершенного с использованием служебного положения, то выводы о вине должны опираться на факты, а не на предположения или косвенные признаки халатности», – указал адвокат.

Дмитрий Загайнов поделился, что защита высказывалась также и по объективной стороне деяния, а именно являются ли равнозначными понятия «хранение программы в памяти ЭВМ» и «использование программы»? «Хранение, по мнению защиты, не относится к использованию объектов авторского права и общественно опасным деянием является лишь в том случае, если совершается с целью сбыта. Такой цели не было установлено. При этом, по сути, произошло вменение за нахождение в памяти ЭВМ программ, которые были установлены еще в 2011–2012 гг. и которыми никто не пользовался на протяжении длительного времени», – пояснил он.

Кроме того, адвокат рассказал, что представитель потерпевшего активно отстаивал противоположную позицию: поскольку Россия присоединилась к Договору по авторскому праву Всемирной организации по интеллектуальной собственности от 20 декабря 1996 г. (Женева), то согласованное заявление в отношении ст. 1 (4) – «Хранение охраняемого произведения в цифровой форме в электронном средстве является воспроизведением в смысле ст. 9 Бернской конвенции» – является частью национального законодательства, поэтому применимо к ч. 2 и ч. 3 ст. 146 УК РФ. По этому вопросу позиция Верховного Суда не была раскрыта, заключил Дмитрий Загайнов.

Как отметил адвокат, руководитель уголовной практики МКА «Бородин и Партнеры» Алексей Азаров, в последние годы в судебной практике наметилась системная проблема, связанная с пониженным стандартом доказывания умысла: «Хотя такая обязанность прямо предусмотрена не только диспозицией конкретного состава преступления, но и п. 2 ч. 1 ст. 73 УПК РФ, предписывающим установление формы вины в качестве обязательного элемента предмета доказывания».

Он обратил внимание, что в сложившейся ситуации Верховный Суд отменил определения апелляции и кассации, указав, что нижестоящие суды не дали надлежащей оценки доказательствам, свидетельствующим о наличии (отсутствии) умышленной формы вины в действиях руководителя юридического лица. По мнению адвоката, правовая позиция ВС ориентирует нижестоящие суды на необходимость тщательного установления и оценки доказательств, свидетельствующих о наличии умышленной формы вины.

Кроме того, заметил Алексей Азаров, ВС указал, что сам по себе факт непривлечения специалиста для проведения проверки компьютерной техники после получения предписания полиции не может служить безусловным доказательством умышленного характера действий осужденного. «Такой подход соответствует требованиям ст. 25 УК РФ, устанавливающей, что прямой умысел характеризуется тем, что лицо осознавало общественную опасность своих действий или бездействия, предвидело возможность или неизбежность наступления общественно опасных последствий и желало их наступления. Таким образом, суд по каждому делу должен установить не только объективные признаки преступления, но и субъективные. Без этого привлечение к уголовной ответственности становится актом объективного вменения», – пояснил он.

Адвокат АБ «Коблев и партнеры» Даниил Зологин заметил: кассационное определение Верховного Суда в очередной раз напоминает нижестоящим судам о запрете объективного вменения, предусмотренном российским уголовным законодательством. «В рассматриваемом деле из описанных в определении обстоятельств следует, что руководитель организации, не обладающий навыками пользования ЭВМ, а значит, не имеющий возможности отличить лицензионную версию программы от нелицензионной, после полученного предписания дал указания сотрудникам провести проверку своих компьютеров на наличие нелицензионных версий программы, после чего получил ответ об отсутствии таких программ. Данные обстоятельства наряду с отсутствием навыков пользования ЭВМ у директора прямо свидетельствуют об отсутствии у него умысла на незаконное использование нелицензионной программы и причинение ущерба ее правообладателю, что было необоснованно проигнорировано нижестоящими судами», – указал он.

Эксперт отметил, что подобная практика привлечения к уголовной ответственности руководителя организации за незаконное использование нелицензионных программ, даже если он не был об этом осведомлен, не нова. Ранее такая ответственность являлась лишь одним из способов давления на сотрудников и руководителей организации со стороны правоохранительных органов, когда случаи незаконного использования нелицензионных программ для ЭВМ выявлялись специалистами в ходе производимых обысков в офисе компании в рамках совершенно другого уголовного дела. При этом квалифицировали такие действия по совокупности ст. 146 и 273 УК РФ, поскольку в ходе исследования специалистом компьютеров обнаруживались ключи доступа к лицензионной версии программы, установленные из интернета, которые признавались вредоносной программой.

«Сейчас же сотрудники правоохранительных органов приходят в офисы целенаправленно для выявления факта незаконного использования нелицензионной продукции, и в большинстве случаев этому предшествует заявление о преступлении, поданное представителями компании 1С, поскольку они имеют возможность дистанционно отслеживать использование их программы, даже если она является нелицензионной», – указал Даниил Зологин.

Марина Нагорная

Источник Адвокатская газета 07 октября 2025

Ural Legal Run 2025

zastypnik — Mon, 09 Jun 2025 11:57:08 GMT

8 июня 2025 года, в Екатеринбурге в пятый раз состоялось главное спортивное событие юридического сообщества региона – международный благотворительный забег Ural Legal Run 2025. Трассы забега на 3 и 5 км.

Собранные средства направляются подопечным уральского благотворительного фонда «Дети России» https://russiankids.ru – участникам проекта «ТЫ ЕМУ НУЖЕН» https://help-children.net/

"Юридическое соучастие: Практика привлечения адвокатов и консультантов к уголовной ответственности"

zastypnik — Mon, 09 Jun 2025 11:35:52 GMT

5 и 6 июня в Ижевске состоялось важное событие для профессионального юридического сообщества — Ижевский юридический форум.

350+ участников, 30+ спикеров, 8 насыщенных сессий и глубокие дискуссии по ключевым темам развития юрбизнеса — от маркетинга и стратегии до автоматизации и клиентского сервиса.

Участие в таких форумах — это не просто пункт в календаре. Это пространство обмена опытом с коллегами, возможность услышать, как трансформируется рынок, с какими вызовами сталкиваются сегодня инхаус-юристы, управляющие партнёры и консалтинговые практики по всей стране.

Бухгалтеры, юристы и финансисты ежедневно принимают решения, от которых зависит судьба бизнеса.

Но что делать, если ваш профессиональный совет станет основанием для привлечения к ответственности?

На одном из круглых столов разбирали риски консультантов и знаковые дела о привлечении консультантов к ответственности:

Данил Бухарин, Forward Legal - "Привлечение юристов к субсидиарной ответственности при банкротстве компаний"
Радмила Радзивил, Правый берег - "Оспаривание соглашений об оказании юридических услуг в банкротстве: практические рекомендации по защите юриста"
Дмитрий Загайнов, INTELLECT - "Юридическое соучастие: Практика привлечения адвокатов и консультантов к уголовной ответственности"
Светлана Гагина, Нескучные Финансы - "Роль финансового директора в расследовании корпоративного мошенничества: инструменты, способы, особенности"

Модератор - Артем Гарден, Совет Лигал

Вопросы, на которые отвечал Дмитрий Загайнов по теме "Юридическое соучастие:
Практика привлечения адвокатов и консультантов к уголовной ответственности"

тезисы:
1. За что привлекают к ответственности юриста/адвоката?
ТОП наиболее распространенных статей, по которым привлекают к уголовной ответственности юристов/адвокатов.

2. За какой совет можно получить срок?
Речь пойдет о том, какие оказанные юридические услуги квалифицируется как пособничество на совершение действий, способствующих реализации преступных целей.
Разграничение юридической деятельности и пособничества в преступлении.

3. Профилактика возможных уголовно-правовых рисков юристов и адвокатов.
Совет, за который не дадут срок (пока нет такой практики)

Петербургский международный юридический форум

zastypnik — Mon, 08 Jul 2024 08:09:50 GMT

Аннотация к докладу адвоката Загайнова Д.И.

Подделка документов и удостоверений — одно из древнейших преступлений, с которым боролись еще во времена Древнего Рима. Тема распознавания фальшивок не только остается актуальной — ее значимость многократно возросла.

Адвокаты бюро «ИНТЕЛЛЕКТ» и юристы компании INTELLECT совместно с экспертами научно-исследовательской компании Smart Engines (SE), специализирующейся на разработке алгоритмов искусственного интеллекта (ИИ) и распознавания образов, провели исследование актуальных угроз мошенничества с использованием поддельных документов. В ходе исследования выявлен рост числа судебных дел с поддельными документами в период с 2019 по 2022 на 43%, а «лидером» из общего числа подделок стало удостоверение личности (93,4%).

Переклейка фотографий, цифровая модификация изображений и синтез данных — это то, с чем банки, микрофинансовые организации и другие компании сталкиваются регулярно. При этом есть все основания предполагать, что подделка некоторых категорий документов поставлена на поток и там замешаны как организованные группировки, так и целые подпольные фабрики.

Сохраняется устойчивый тренд на подделку нотариальных доверенностей, а также судебных приказов. Так, например, в рамках одного уголовного дела может рассматриваться эпизод с изготовлением 1000 судебных приказов.

Мошенники постоянно придумывают новые способы фальсификации документов с использованием ИИ.

С помощью ИИ удалось решить проблему с распознаванием подделки на стадии её предъявления/использования для получения каких-либо выгод. Разработаны и зарегистрированы программа для ЭВМ «Smart ID Engine» для распознавания и аутентификации документов, удостоверяющих личность, а также программы для распознавания документов всех стран мира (220 юрисдикций).

Система ложно ошибается не чаще 1 раза на 1000 подлинных документов.

Страница на сайте ПМЮФ 2024

Оправдательный приговор по делу о «пиратстве»

zastypnik — Fri, 02 Feb 2024 14:58:24 GMT

Уголовное дело в отношении директора качканарского муниципального учреждения «Управление городского хозяйства» Радика Гимадиева было возбуждено в 2021 году по п. «г» ч. 3 ст. 146 УК РФ «Незаконное использование объектов авторского права в крупном размере, с использованием своего служебного положения». Вину он не признал, настаивая на том, что программные продукты «1С» не использовались в финансово-хозяйственной деятельности организации и появились на компьютерах за несколько лет до назначения его на должность начальника.

Обвиняемого защищал адвокат Дмитрий Загайнов, партнер INTELLECT. Качканарский городской суд признал г-на Гимадиева виновным, назначив в качестве наказания два года условно. Адвокат подал апелляционную жалобу в Свердловский областной суд, и тот отменил приговор, оправдав чиновника. Апелляция установила, что у него отсутствовал корыстный мотив и прямой умысел на незаконное использование объектов авторского права (подробнее – по ссылке).

С решением апелляции не согласились Свердловская областная прокуратура и представитель правообладателя. В октябре 2023 года Седьмой кассационный суд общей юрисдикции рассмотрел представление прокурора и жалобу потерпевшего. Благодаря активной позиции защиты кассация не усмотрела оснований для отмены апелляционного приговора. Текст определения был опубликован в январе 2024 года.

По мнению Дмитрия Загайнова, определение суда кассационной инстанции является практикообразующим по данной категории уголовных дел. Правообладатель ПО был уверен, что умысел на совершение преступления по п. «г» ч. 3 ст. 146 УК РФ является доказанным, так как еще до возбуждения уголовного дела сотрудник полиции вручил руководителю организации обязательное представление о необходимости соблюдения законодательства об авторских правах.

Защита же на протяжении всего судебного процесса настаивала, что факт вручения такого представления сам по себе не может служить доказательством формирования умысла на совершение преступления. В деле есть показания сотрудников учреждения, сообщавших, что после получения представления они провели инвентаризацию компьютеров и не выявили признаков использования нелицензионного программного обеспечения. Представитель потерпевшего и государственное обвинение придерживались противоположной точки зрения, поскольку получение представления обязывает руководителя проверить наличие лицензии у используемых на предприятии программ.

В Уголовном кодексе РФ не так много статей, устанавливающих уголовную ответственность за неисполнение должностных обязанностей, отмечает Дмитрий Загайнов: Например, для чиновников уголовная ответственность наступает в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения должностных обязанностей, если это причинило ущерб на сумму свыше 1,5 млн руб. (ст. 293 УК РФ «Халатность»). Что же касается ст. 146 УК РФ (ч. 2 и ч. 3), то уголовная ответственность за неисполнение обязательного представления или иных должностных обязанностей не предусмотрена. Поэтому мы уверенно отстаивали позицию, что неумышленное причинение вреда потерпевшему – это повод для защиты интересов правообладателя в гражданско-правовом порядке, но никак не в уголовном. Кроме того, есть еще и такой нюанс: если в памяти ЭВМ обнаружено нелицензионное ПО, то сам факт хранения программы в компьютере не доказывает ее использования для нужд предприятия.

Обвинение ссылалось на практику Экономколлегии Верховного Суда РФ, которая придерживается позиции, что факт хранения программы в памяти ЭВМ будет свидетельствовать о её использовании владельцем материального носителя посредством сохранения до тех пор, пока не доказано иное (Определение ВС РФ от 08.06.2016 г. по делу № 308-ЭС14-1400). Таким образом, была сформулирована гражданско-правовая презумпция использования ПО владельцем ЭВМ, пока владелец материального носителя не опровергнет её. Иными словами, обвинение, используя презумпцию, действующую и применимую в гражданском споре, пыталось преодолеть презумпцию невиновности, действующую в уголовном праве.

Нормы и презумпции гражданского законодательства сами по себе не предопределяют вывод о преступности деяния. Уголовно-правовая квалификация действий (бездействия) любого лица определяется исключительно в рамках процедур, предусмотренных Уголовно-процессуальным кодексом.

Поэтому суд кассационной инстанции обратил особое внимание на следующий момент: приведённые в представлении и жалобе суждения о том, что в силу занимаемой должности руководитель должен был знать о хранении в памяти компьютеров организации нелицензионного ПО, носят характер предположения и не могут быть положены в основу выводов суда, так как обвинительный приговор постановляется лишь на достоверных доказательствах. Обвиняемый был оправдан и получил право на реабилитацию.

Ссылка на источник: http://www.intellect-s.ru/press/news/opravdatel_nyy_prigovor_po_delu_o_piratstve/

Дело о пиратском ПО: оправдательный приговор

zastypnik — Tue, 16 May 2023 07:03:32 GMT

Директора качканарского муниципального учреждения «Управление городского хозяйства» Радика Гимадиева оправдали по делу о незаконном использовании «1С». Решение об этом принял Свердловский областной суд. Обвиняемого защищал адвокат Дмитрий Загайнов, партнер АБ INTELLECT.

В июне 2021 года оперативники ОЭБ и ПК МО МВД России «Качканарский» в ходе проверки учреждения внесли представление директору о принятии мер по выявлению и устранению возможного незаконного использования программного обеспечения ООО «1С». Полиция установила, что программы использовались на рабочих компьютерах предприятия, что и послужило основанием для вмешательства силовиков. Написанием представления полицейские не ограничились, а спустя полгода проверили, исполнено ли оно. Тогда они и выяснили, что их требование не выполнено и нелицензионные программные продукты продолжают использоваться. Оперативники изъяли компьютеры и возбудили в отношении Радика Гимадиева уголовное дело по п. «г» ч. 3 ст. 146 УК РФ «Незаконное использование объектов авторского права в крупном размере, с использованием своего служебного положения». Свою вину он не признал, настаивая на том, что программные продукты «1С» не использовались в финансово-хозяйственной деятельности учреждения и появились за несколько лет до назначения его на должность начальника. Однако Качканарский городской суд не посчитал доводы директора значимыми и признал Гимадиева виновным, назначив наказание – два года условно. Адвокат Дмитрий Загайнов подал апелляционную жалобу в Свердловский областной суд. Свердловский областной суд как апелляционная инстанция отменил приговор, оправдав обвиняемого. В областном суде не ограничились формальными признаками (наличием программ на компьютерах, не важно когда поставленных и неважно, используемых или нет), а установили, что у Гимадиева отсутствовал корыстный мотив и прямой умысел на незаконное использование объектов авторского права.

Адвокат Дмитрий Загайнов прокомментировал решение суда:

Суд согласился с доводами защиты о том, что в действиях руководителя организации не было прямого умысла на совершение инкриминируемого деяния. То есть руководитель не давал никаких распоряжений своим подчиненным на установку и использование нелицензионного софта. Важно отметить: сотрудники организации заверили своего руководителя, что на компьютерах нет нелицензионных программ. В остальной части областной суд не принял мои доводы о том, что нет и объективной стороны деяния и в ходе расследования выявлены процессуальные нарушения. Тем не менее человек оправдан, что дает ему право на реабилитацию. В этом случае прокурор должен будет принести официальные письменные извинения.

Источник: иNтерМонитор

Поправки в Закон о мобилизации

zastypnik — Mon, 07 Nov 2022 11:52:44 GMT

27 октября в третьем чтении Госдумой были приняты поправки (законопроект №546749-7) в Закон о мобилизационной подготовке и мобилизации в РФ, которые скорректировали запрет на призыв по мобилизации лиц, имеющих непогашенную судимость за тяжкие преступления, а также урегулировали прохождение альтернативной службы в период мобилизации.

Мобилизация с неснятой судимостью за тяжкие преступления Согласно п. 4 ст. 17 Закона о мобилизационной подготовке и мобилизации в РФ в настоящее время запрещен призыв на военную службу по мобилизации граждан, имеющих неснятую или непогашенную судимость за совершение тяжкого преступления.

Поправками такой запрет сохраняется лишь для граждан, совершивших преступления, предусмотренные определенными статьями УК РФ. Так, к ним относятся преступления против половой неприкосновенности несовершеннолетнего, терроризм, захват заложника, организация незаконного вооруженного формирования или участие в нем, угон судна воздушного или водного транспорта либо железнодорожного подвижного состава. Также нельзя будет призывать граждан с неснятой судимостью за незаконное обращение с ядерными материалами или радиоактивными веществами, госизмену, шпионаж, посягательство на жизнь государственного деятеля, насильственный захват власти, вооруженный мятеж. Ограничения сохраняются и для судимых за преступления, предусмотренные ст. 280, 282.1–282.3, 360, 361 УК РФ.

Председатель Военной коллегии адвокатов г. Москвы Владимир Тригнин считает вполне логичным, что недопустимо мобилизовать граждан, имеющих неснятую или непогашенную судимость за совершение террористического акта и иную подобную деятельность, за шпионаж и иные тяжкие и особо тяжкие преступления против государственной власти. Он разъяснил, что принятые поправки вовсе не означают, что теперь разрешена мобилизация заключенных, отбывающих наказание в том числе за тяжкие преступления: отбывающие наказание граждане продолжат отбывать наказание, а приговор суда о назначении наказания в виде лишения свободы продолжает являться основанием для увольнения мобилизованного со службы.

Дмитрий Загайнов, INTELLECT, специально для «Адвокатской газеты»:

Законодатель предложил призывать на военную службу граждан с судимостью за деяния, характер и степень общественной опасности которых, по сути, являются завышенными или переоцененными. Партнер АБ INTELLECT Дмитрий Загайнов считает, что принятый закон не содержит принципиальных изменений Закона о мобилизации.

«Понятно, что характер общественной опасности уголовно наказуемых деяний разный среди тяжких преступлений. Логику законодателя в этой части можно понять, так как тяжким, например, является деяние по ч. 3 ст. 146 УК РФ за незаконное использование объектов авторского права и смежных прав, совершенное в особо крупном размере или с использованием служебного положения. Законодатель предложил призывать на военную службу граждан с судимостью за деяния, характер и степень общественной опасности которых, по сути, являются завышенными или переоцененными», – считает адвокат.

Адвокат АБ «Рыженко, Мамров и партнеры» Феликс Мамров оценил изменения в целом позитивно, отметив, что есть большое количество лиц с неснятой судимостью за совершение тяжких, но при этом ненасильственных преступлений. «Многие из этих лиц ранее служили в армии, кто-то имеет реальный боевой опыт, а кто-то и вообще является кадровым военным. При этом они получили наказание в виде штрафа или лишения свободы условно, и они сами хотят быть мобилизованными. Но нынешняя редакция закона им это сделать не позволяет. Теперь же, с принятием этих изменений, такие нелепые препятствия будут устранены», – отметил Феликс Мамров.

Старший партнер АБ «Нянькин и партнеры» Алексей Нянькин считает, что внесенные поправки существенным образом изменяют отношение государства и общества к мобилизации лиц, имеющих непогашенную судимость. «Не секрет, что еще до начала мобилизации в период СВО получила распространение практика привлечения осужденных к деятельности частных военных компаний. Однако действующая норма ст. 17 Закона о мобилизации не позволяет мобилизовать ранее судимых за тяжкие и особо тяжкие преступления», – пояснил адвокат. По мнению Алексея Нянькина, эта норма в новой редакции позволит в будущем мобилизовывать любых осужденных лиц, в том числе и к наказанию в виде лишения свободы, если преступление, за которое они осуждены, не входит в закрепленный законом перечень. Тем самым мобилизованные после освобождения из мест отбывания наказания лица могут быть направлены в регулярные подразделения.

В свою очередь, адвокат АП Ставропольского края Александр Польченко считает, что новая редакция ст. 17 Закона о мобилизации вызывает нарекания из-за отсутствия простейшего прогнозирования ее действия, так как позволит призвать в ряды вооруженных сил лиц, имеющих судимость за совершение тяжких и особо тяжких насильственных преступлений против личности, которые в ряде случаев имеют проблемы с психикой, но в силу объективных причин не были признаны невменяемыми. «Привлечение подобного контингента к выполнению боевых задач с использованием оружия представляется непредсказуемым как в отношениях с сослуживцами, так и в отношениях с гражданским населением и представителями противника – с точки зрения психического здоровья мобилизованного в условиях боевого стресса, что может повлечь гибель или ранение сослуживцев, гражданских лиц от действий таких мобилизованных. В целом отрицательно отношусь к такому нововведению, полагал бы целесообразным включить в закон указание на невозможность призыва по мобилизации лиц, имеющих неснятую или непогашенную судимость за совершение преступлений против личности», – разъяснил Александр Польченко.

Прохождение альтернативной службы во время мобилизации Поправками также дополняют Закон о мобилизационной подготовке и мобилизации в РФ ст. 17.1 о прохождении альтернативной гражданской службы в период мобилизации.

Предусмотрено, что граждане, проходящие альтернативную гражданскую службу в организациях Вооруженных Сил РФ, других войск, воинских формирований и органов в качестве гражданского персонала, при объявлении мобилизации продолжают проходить альтернативную гражданскую службу в указанных организациях. Уточняется, что граждане, проходящие альтернативную гражданскую службу в организациях, подведомственных федеральным органам исполнительной власти, органам исполнительной власти субъектов РФ или органам местного самоуправления, могут направляться для прохождения альтернативной гражданской службы на должностях гражданского персонала Вооруженных Сил РФ, других войск, воинских формирований, органов и специальных формирований.

Комментируя принятый закон в этой части, Владимир Тригнин заметил, что, хотя поправками определен статус лиц, проходящих альтернативную гражданскую службу, по-прежнему непонятно, как гражданам, желающим воспользоваться своим правом, гарантированным ч. 3 ст. 59 Конституции РФ, реализовать такое право в период мобилизации.

Дмитрий Загайнов также указал, что в настоящее время до сих пор нет законодательного урегулирования именно прохождения альтернативной гражданской службы мобилизованными. Ожидалось, что законопроект как-то внесет ясность в этот вопрос, но этого не произошло, считает он, так как поправками лишь уточняется положение лиц, которые на момент начала мобилизации уже проходят альтернативную гражданскую службу, то есть речь идет о «срочниках». Как пояснил адвокат, альтернативная гражданская служба проходит взамен военной службы по призыву, что следует из п. 1 ст. 1 Закона об альтернативной гражданской службе. Однако о прохождении альтернативной службы взамен военной службы по мобилизации ни в одном нормативном акте не упоминается.

«"Замалчивание" этого вопроса для себя пока объясняю так. Поскольку призыв на военную службу по мобилизации приравнивается к контрактной службе, то с каждым мобилизованным должен быть заключен контракт. Подписанный контракт предполагает добровольность со стороны мобилизованного. В таком случае никаких изменений по альтернативной гражданской службе в этой части не требуется. Если это не так, то для граждан, призываемых на военную службу по мобилизации, взамен прохождения военной службы должна быть предоставлена альтернативная гражданская служба», – разъяснил Дмитрий Загайнов.

Он обратил внимание, что в настоящее время есть запрос на внесение изменений в Закон о воинской обязанности и военной службе и Указ Президента РФ от 16 сентября 1999 г. №1237 «Вопросы прохождения военной службы» – в положения, связанные с определением начала и окончания военной службы для мобилизованных. Ясности в этом вопросе до сих пор нет, что дает повод для злоупотреблений, полагает адвокат.

Источник: Адвокатская газета

Мобилизация 2022: риски для бизнеса

zastypnik — Tue, 04 Oct 2022 11:09:36 GMT

О мобилизации и том. что делать в этой ситуации работодателю

Подготовив заключение, стать заключенным?

zastypnik — Wed, 14 Sep 2022 05:19:44 GMT

ПРАВО.RU | Александр Третьяков, ректор Института судебных экспертиз и криминалистики

Специалист-оценщик стал обвиняемым по уголовному делу после того, как провел экспертизу в деле о разделе имущества супругов.

Юристы проанализировали эту историю и отметили, что очень показательно желание органов следствия и прокуратуры переломить выводы судов по гражданскому делу за счет другой экспертизы, но проведенной уже в рамках уголовного разбирательства.

История вопроса

Супруги Х. делили совместное имущество в суде. Имуществом, подлежащим разделу, было многоэтажное здание. В нем располагались помещения, которые использовались в самых разных целях — общежитие, офисы, магазины, склады. Здание располагалось на участке с видом разрешенного использования «занятый производственной базой». Суд назначил судебную оценочную экспертизу. Поручили ее проведение эксперту-оценщику Н. Эксперт изучила фактическое использование помещений в здании и пришла к выводу, что они используются в основном в коммерческих целях.

Эксперт для исследования использовала объекты-аналоги со сходным видом разрешенного использования — «коммерческое назначение». В заключении эксперт указала, что рыночная стоимость права аренды участка составляет 73,394 млн руб. Заключение эксперта признали допустимым и достоверным доказательством. Суд на основании него взыскал в пользу супруги Х. ½ рыночной стоимости права аренды участка: 36,697 млн руб. (решение Центрального районного суда Сочи от 20 августа 2020 года по делу № 2-1790/20). Апелляция и кассация согласилась с этим решением. Обжаловать эти решения супругу Х. не удалось и в Верховном Суде. Тогда он обратился в правоохранительные органы с заявлением, что эксперт Н. выдала заведомо ложное заключение (ст. 307 УК). В подтверждение своих слов он представил заключение эксперта сочинского филиала ФБУ «Краснодарская лаборатория судебной экспертизы при Минюсте РФ». Из него следовало, что рыночная стоимость права аренды данного участка составляет 45,44 млн руб.

Следствие возбудило уголовное дело в отношении Н., обвиняя ее в даче заведомо ложного заключения. Зная о виде разрешенного использования участка, по версии следствия, она умышленно его изменила. В результате рыночная стоимость права аренды оказалась завышена почти в два раза. Следователь назначил еще одну экспертизу. По оценке АНО ЦЭО «Эксперт консалтинг», рыночная стоимость аренды этого же участка составляет 43,7 млн руб.

Дело в отношении эксперта Н. передали в суд. На предварительном судебном заседании Петренко В., адвокат Н., направил ходатайство о возвращении дела прокурору. Основания: Обвинительное заключение не соответствует фактическим обстоятельствам дела, составлено в нарушение ст. 220 УПК (не конкретизированы действия обвиняемой, не указано место и время завершения преступления и т.д.). В обвинительном заключении не указано, в чем заключается ложность данного заключения эксперта, каким нормам законодательства и Федеральным стандартам оценки оно противоречит, почему ошибки были допущены с умыслом, а не носят технический характер и не являются результатом добросовестного заблуждения Н.

После возбуждения уголовного дела землеустроительно-оценочную экспертизу назначили и провели в негосударственном учреждении АНО ЦЭО «Эксперт консалтинг». Это допустимо, если экспертизу невозможно провести в бюджетном учреждении (п. 5 Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2010 №28, в ред. от 29.06.2021 «О судебной экспертизе по уголовным делам»). Согласно ответу начальника ФБУ «Краснодарская лаборатория судебной экспертизы при Минюсте РФ» и его сочинского филиала, лаборатория располагает возможностью проведения исследований по вопросам стоимости земельных участков.

Позиция суда

Суд удовлетворил ходатайство о возвращении дела прокурору, отметив, что субъективная сторона преступления, предусмотренного ст. 307 УК, характеризуется прямым умыслом. То есть виновный осознает, что дает по делу заключение, не соответствующее действительности, и желает это совершить. Не образует состава преступления искажение фактов, от которых не зависит исход дела, или добросовестное заблуждение, извинительная или неизвинительная ошибка.

Кроме того, уголовное дело возбуждено по заявлению Х., который не согласился с оценкой рыночной стоимости участка. В нарушение положений ст. 90 УПК в постановлении о возбуждении уголовного дела не отражены факты, установленные судами при рассмотрении гражданского дела о разделе имущества Х. Не дана оценка доводам всех судебных решений о заключении эксперта, которое соответствует нормам ГПК и Федеральному закону от 31.05.2001 №73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности». Эксперт Н. при проведении оценки и составлении заключения использовала Федеральные стандарты оценки, утвержденные приказом Минэкономразвития, в качестве методологического аппарата. Заключение эксперта соответствует п. 11 Федерального закона от 29.07.1998 №135-ФЗ «Об оценочной деятельности в РФ» и включает в себя анализ рынка объекта оценки, описание процесса оценки при применении сравнительного подхода, анализ и согласование полученных результатов, обоснование неприменения затратного и доходного подходов.

Все судебные инстанции оценили заключение эксперта как допустимое доказательство, которое соответствует ст. 55 ГПК, и отказали в удовлетворении жалобы Х. Следователь не поясняет, в чем заключается заведомая ложность заключения эксперта Н., которое признали доказательством по гражданскому делу все судебные инстанции, включая ВС, и почему принимает за достоверное заключение эксперта «Эксперт консалтинг», назначенного и проведенного по инициативе следователя, в противоречие УПК, в угоду одной стороне по гражданскому делу. Все это делает обвинение неконкретным, не позволяет суду установить объективную и субъективную стороны деяния, а также нарушает права обвиняемой Н. на защиту.

В мае этого года суд вернул уголовное дело в прокуратуру для устранения недостатков. Материал предоставил адвокат Петренко В.Е.

Мнение эксперта

Наш комментарий: Дмитрий Загайнов, INTELLECT: Споры между разными экспертами не редкость, но это не должно быть мотивом для обвинения эксперта по ст. 307 УК. Проигравшая сторона спора о разделе имущества инициировала уголовное преследование в отношении эксперта, выводы которого не были опорочены в гражданском деле.

Не зная всех подробностей, Дмитрий Загайнов, почетный адвокат России, партнер INTELLECT, предполагает, что проигравшая сторона, скорее всего, не реализовала или не слишком успешно реализовала в гражданском деле свое право на проведение повторной или допэкспертизы. Иначе невозможно объяснить обращение в правоохранительные органы с заявлением о привлечении эксперта к уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения (ст. 307 УК).

Впрочем, мотивы проигравшей стороны в этом случае не так интересны. «Очень показательно именно желание органов следствия и прокуратуры переломить выводы судов по гражданскому делу за счет другой экспертизы, но проведенной уже в рамках уголовного дела. По сути, экспертизу, проведенную в рамках уголовного дела, могли устроить в гражданском деле: проигравшая сторона вправе просить суд назначить экспертизу именно в том учреждении, выводы которого в последующем были положены в основу обвинения против эксперта.

Но есть разница: в гражданском деле за такую экспертизу пришлось бы платить, а в уголовном — подобные исследования оплачиваются за счет бюджета. И пусть бы эксперты в гражданском деле обосновывали свои выводы со ссылкой на применяемые ими методики», — отмечает Дмитрий Загайнов.

Споры между разными экспертами не редкость, но это не должно быть мотивом для обвинения эксперта по ст. 307 УК, подчеркивает Дмитрий Загайнов.

Иначе при наличии двух взаимоисключающих заключений могла бы возникнуть порочная практика возбуждения уголовных дел против тех экспертов, выводы которых не становятся основой судебных решений.

То есть, если доводить до абсурда, один эксперт из зала суда по гражданскому делу должен сразу выходить в наручниках. Загайнов констатирует: «Разумеется, такой подход недопустим».

ВС о защите деловой репутации

zastypnik — Wed, 14 Sep 2022 05:11:43 GMT

Адвокатская газета | Анжела Арстанова

Верховный Суд РФ опубликовал Определение №21-КГ22-3-К5, в котором разъяснил, что следует учитывать судам при рассмотрении исков о защите деловой репутации.

13 мая 2020 г. Полина Калмыкова обратилась к полномочному представителю Президента РФ в Северо-Кавказском федеральном округе с заявлением, в котором указала, что с 2015 г. Ольга Гутова путем дачи взятки главе администрации сельского поселения Ново-Ивановское приобрела три муниципальных участка. Кроме того, в обращении содержались сведения о том, что Гутова при помощи сфальсифицированных документов, а также подкупа главы администрации села и других лиц смогла с торгов захватить муниципальные участки (рекреационные земли). Ольга Гутова, в свою очередь, обратилась в суд с иском к Полине Калмыковой, указав, что в указанном обращении содержались сведения, не соответствующие действительности, порочащие честь, достоинство и деловую репутацию истца, и просила суд обязать ответчика направить соответствующее письменное опровержение полномочному представителю Президента РФ в СКФО и опубликовать опровержение в местном периодическом издании, а также взыскать с ответчика компенсацию морального вреда.

С самостоятельными требованиями к Полине Калмыковой аналогичного характера обратились поселковая администрация и ее глава – Виктор Клюс. Кроме того, Ольгой Гутовой были предъявлены требования к Полине, Зое и Василию Калмыковым о защите чести, достоинства и деловой репутации в отношении сведений, содержащихся в письменном обращении указанных лиц от 4 августа 2017 г. к прокурору Майского района Кабардино-Балкарской Республики. Решением Майского районного суда КБР от 27 ноября 2020 г. иски были удовлетворены частично: признаны не соответствующими действительности и порочащими честь, достоинство и деловую репутацию Ольги Гутовой и Виктора Клюса отдельные сведения, распространенные Полиной Калмыковой в обращении к полномочному представителю Президента РФ в СКФО.

На ответчика была возложена обязанность опровергнуть данные сведения путем подачи в адрес полномочного представителя письменного заявления об их несоответствии действительности. С ответчика в пользу истцов была взыскана компенсация морального вреда в размере 50 тыс. руб. каждому. Суд исходил из того, что содержащиеся в обращении сведения носят порочащий характер, в них сообщалось о нарушении истцами действующего законодательства, совершении ими нечестного поступка, их недобросовестности при осуществлении производственно-хозяйственной деятельности, нарушении ими деловой этики. Указанное умаляет честь и достоинство гражданина, а также деловую репутацию Ольги Гутовой как предпринимателя и Виктора Клюса как должностного лица органа местного самоуправления, отмечалось в решении. С данными выводами согласились суды апелляционной и кассационной инстанций.

Не согласившись с указанными решениями, Полина Калмыкова обратилась в Верховный Суд с кассационной жалобой, в которой просила отменить вынесенные по делу судебные постановления как незаконные.

Изучив материалы дела, ВС подчеркнул, что в соответствии с ч. 1 и 3 ст. 29 Конституции РФ каждому гарантируется свобода мысли и слова. Никто не может быть принужден к выражению своих мнений и убеждений или отказу от них. Ст. 33 Основного Закона закрепляет право российских граждан обращаться лично, а также направлять индивидуальные и коллективные обращения в госорганы и органы местного самоуправления, напомнил Суд.

ВС пояснил, что согласно ст. 152 ГК гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений, если распространившее их лицо не докажет, что они соответствуют действительности. Опровержение должно быть сделано тем же способом, которым были распространены сведения о гражданине, или другим аналогичным способом, добавил Суд. Обращаясь к разъяснениям, содержащимся в п. 10 Постановления Пленума от 24 февраля 2005 г. № 3, ВС указал, что, когда гражданин обращается в госорганы и органы местного самоуправления с заявлением, в котором приводит сведения (например, в правоохранительные органы с сообщением о предполагаемом, по его мнению, или совершенном либо готовящемся преступлении), которые в ходе их проверки не нашли подтверждения, данное обстоятельство само по себе не может служить основанием для привлечения этого лица к гражданско-правовой ответственности. В указанном случае имела место реализация гражданином конституционного права на обращение в органы, которые в силу закона обязаны проверять поступившую информацию, а не распространение не соответствующих действительности порочащих сведений, пояснила Судебная коллегия. «Такие требования могут быть удовлетворены лишь в случае, если при рассмотрении дела суд установит, что обращение в указанные органы не имело под собой никаких оснований и продиктовано не намерением исполнить свой гражданский долг или защитить права и охраняемые законом интересы, а исключительно намерением причинить вред другому лицу, то есть имело место злоупотребление правом», – отмечается в определении.

ВС подчеркнул, что извинение как способ судебной защиты чести, достоинства и деловой репутации ст. 152 ГК и другими нормами законодательства не предусмотрено, поэтому суд не вправе обязывать ответчиков по данной категории дел приносить истцам извинения в той или иной форме. Суд разъяснил, что из обжалуемых судебных постановлений не следует, что судами установлен факт злоупотребления ответчиком правом на свободу слова и свободу обращения в госорганы, равно как и того, что целью обращения ответчика к полномочному представителю Президента РФ в СКФО являлось причинение вреда истцу, а не устранение нарушений закона. Отказывая в удовлетворении иска относительно сведений, содержащихся в обращении к районному прокурору, и удовлетворяя исковые требования в отношении сведений, содержащихся в обращении к полномочному представителю Президента РФ, суд первой инстанции сослался на то, что последний случай не является обращением в правоохранительные органы, имеющие право на возбуждение и расследование дел о противоправных действиях.

Верховный Суд, в свою очередь, указал, что из положений ст. 33 Конституции и разъяснений Пленума ВС не следует, что право граждан на обращение в государственные органы и органы местного самоуправления ограничивается только обращениями в правоохранительные органы. Таким образом, Верховный Суд установил, что при рассмотрении данного дела нижестоящими судами допущены существенные нарушения норм права, в связи с чем отменил обжалуемые акты. Исходя из требований о разумных сроках судопроизводства, ВС направил дело на новое рассмотрение в апелляционный суд.

Наш комментарий: Дмитрий Загайнов, INTELLECT, специально для «Адвокатской газеты»:

При подаче иска о защите чести и достоинства истцы зачастую допускают ошибки, полагая, что защите подлежит любое распространение порочащих сведений, указанных в ст. 152 ГК РФ в комментарии «АГ» отметил, что рассматриваемое определение не содержит принципиально новых правовых позиций. Он пояснил, что при подаче иска о защите чести и достоинства истцы зачастую допускают ошибки, полагая, что защите подлежит любое распространение порочащих сведений, указанных в ст. 152 ГК.

Верховный Суд еще раз напомнил, что обращение гражданина в компетентные органы по поводу предполагаемых нарушений закона в целях проведения проверки и устранения нарушений само по себе не является основанием для удовлетворения иска о защите деловой репутации и в том случае, если убеждения автора оказались ошибочными, подчеркнул Дмитрий Загайнов, добавив, что данная позиция, выработанная Верховным Судом еще в 2005 г., не претерпела принципиальных изменений.

Адвокат МКА «Князев и партнеры» Екатерина Усачева полагает, что затронутая проблема остается актуальной, несмотря на то что правовая позиция по ней высказывалась не единожды. «Часто люди, находясь в конфликте, пытаются всячески "задеть" оппонента, доставив ему максимум неудобств. Одним из таких способов является подача многочисленных жалоб, исков и обращений, не всегда имеющих правовые основания. Однако на практике доказать, что такое поведение является недобросовестным, а заявитель злоупотребляет правами, крайне сложно», – поделилась адвокат. Помимо этого, добавила Екатерина Усачева, в обращениях к властям чаще всего высказывается предположение лица, а не утверждение о фактах. Решить, факт это или всего лишь домыслы заявителя, – задача компетентного органа. Это, считает адвокат, означает, что привлечь лицо к ответственности за подобные действия практически невозможно. «В целом это вполне обоснованно – в противном случае каждый, кто обращается в государственные или муниципальные органы, рискует оказаться ответчиком по делу о защите чести, достоинства и деловой репутации», – заметила она.

Адвокат Коллегии адвокатов «Муранов, Черняков и партнеры» Антон Киреев считает, что наиболее актуальным вопросом правоприменительной практики по делам такого рода является необходимость верного определения и соблюдения баланса конституционных прав граждан: с одной стороны, на получение информации и обращение в госорганы; с другой – на неприкосновенность частной жизни, защиту чести и доброго имени.

По мнению адвоката, разъяснения Пленума, к которым обращается ВС, носят отсылочный и неконкретный характер, в связи с чем судам не всегда удается сохранить объективность и беспристрастность при осуществлении правосудия. «Представляется, что позиция ВС задает верный тренд рассмотрения дел о защите чести, достоинства и деловой репутации. Добросовестная реализация неотъемлемого права каждого на защиту своих прав всеми способами, не запрещенными законом, путем обращения в государственные (в том числе правоохранительные) органы не может привести к нарушению прав на защиту чести и доброго имени.

Госорганы в силу своей компетенции призваны проверить обращение и принять решение по нему, в том числе о возможном перенаправлении для рассмотрения компетентным органом или должностным лицом, исключив при этом бесконтрольное распространение служебной информации», – прокомментировал Антон Киреев. Он пояснил, что в рассматриваемом деле ответчик направила обращение, содержащее признаки коррупционного преступления в действиях должностного лица органа местного самоуправления, полномочному представителю Президента РФ в СКФО. Однако, заметил адвокат, в компетенцию указанного должностного лица не входят рассмотрение сообщений о преступлениях и принятие решений по ним. В связи с этим обращение должно было быть перенаправлено в СКР для определения подследственности и производства проверки в порядке ст. 144–145 УПК РФ, добавил Антон Киреев.

Адвокат АП г. Москвы, и.о. директора Института конкурентной политики и регулирования рынков НИУ ВШЭ Олег Москвитин убежден, что ВС сформулировал мудрую позицию, которая защищает как лиц, обращающихся в органы власти по возможным фактам нарушений, так и субъектов, в отношении которых подаются такие заявления. По мнению адвоката, иной подход в отношении конституционного права на обращение к властям существенно ограничивал бы реализацию этого права, препятствовал развитию гражданского контроля и интересу общества и государства в повышении эффективности борьбы с правонарушениями. «Не секрет, что даже различные органы власти (например, антимонопольные) возбуждают дела только по признакам нарушений, а в ходе длительного расследования в дальнейшем могут установить отсутствие нарушения в реальности и прекратить дело. У граждан и организаций до и при обращении в органы власти таких возможностей для расследований, запросов, необходимых для установления истины, документов в различных инстанциях, проведения экспертиз, очевидно, не существует», – заметил Олег Москвитин. Он уточнил, что в антимонопольной сфере вопрос разграничения права на обращение в органы власти и злоупотребления таким правом для дезорганизации деятельности конкурентов за счет различных проверок и связанной с этим дискредитации соперников по бизнесу также актуален. В таких случаях может идти речь о разновидности недобросовестной конкуренции, пока недостаточно исследованной как в теории, так и в практике, заключил адвокат.